Вы только не смейтесь. Я расскажу вам, кем я хотел стать. Вот прямо с тех самых пор, с которых я себя помню.

В 4 классе, когда мы рисовали выпускные альбомы и писали сочинения “Кем я хочу стать” (дембель из начальной школы как-никак), я нарисовал космический корабль “Аэлита”, бороздящий просторы Большого театра вселенной и написал, что хочу стать космическим исследователем. Клянусь, я был уверен, что люди давно летают на другие планеты и нам нужны толковые исследователи, которые будут эти ваши новые миры исследовать. Дальше выяснилось, что кроме Гагарины и американцев на Луне человечеству совершенно нечем похвастаться в области освоения космоса. Это было фиаско. Как я могу стать космическим исследователем, если мы даже до ближайших звездных систем долелеть не можем?!

Дальше класса до 8 примерно у меня провал. Видимо, под впечатлением от рухнувшего будущего я никем не хотел стать (впрочем, маман меня поправит, если что, в комментариях ;). А вот в районе 8-9 класса я довольно ясно определился, что, несмотря на твердые пятерки по химии и физике, я все же буду двигаться в гуманитарном направлении. История? Политология? Литература? В старших классах я даже писал стихи (совершенно ужасные, как я сейчас понимаю), выписывал с полгода журнал “Вопросы истории” и ходил на подготовительные курсы  (это уже в 11 классе) в РГГУ на факультет истории, политологии и права (хотя могу и путать). Кстати, часть занятий была в здании на Никольской — ох и полюбил же я его тогда!.. Это было так захватывающе, в самом центре древнего города, в зале старинного здания нам рассказывали об Иване Грозном и всяких таинственных штуках… А какая там была бутербродная рядом!..

Впрочем, ближе к выпускным экзаменам стало необходимо более точно определяться с планами на жизнь. Я, в общем, решил стать политологом. У нашей школы были тесные отношения с РУДН (куда и поступила добрая половина нашей правовой группы из класса) и выпускные экзамены нам засчитывались как вступительные. Разумеется, наши экзамены принимали преподаватели РУДН, они же проверяли сочинения и пр. Суть в том, что для нас “выделяли” определенные места на отдельных специальностях. То есть, например, только один человек из школы мог попытаться автоматом поступить на политологию. Не помню почему именно (то ли из-за среднего бала, то ли еще почему-то), но на политологию решила идти моя одноклассница, и мне пришлось выбрать что-то другое. До экзаменов оставалось несколько месяцев, и я решал стать журналистом :)

Дальше было университетское телевидение и газета “Дружба”, попытка попасть на практику на “Наше радио” и неожиданное устройство там на работу. То есть, вообще-то, я никогда не хотел работать на радио, это как-то само вышло.

И сейчас я снова хочу кем-то стать. Знаете, такое совершенно неопределенное чувство, что заниматься тем, чем ты занимаешься сейчас — бессмысленно. Не хочется, скучно. Никаких перспектив, никакого огня, задора молодецкого, никаких открытий и свершений тебя не ждет. Все напрасно. И хочется чего-то совершенно иного. Осталось понять, чего же именно. Как только пойму – сразу дам вам знать :)

Иногда у меня возникает вопрос, ответ на который не так очевиден, как кажется. Зачем вообще придумали канцелярский язык? Его авторы, вероятно, думали, что так все станет четко и ясно, но разве не понятно, что он только все усложняет?!

Почему в законах нельзя писать человеческим языком? Ну, скажем, “Полиционер должен служить гражданам и закону и не должен закон нарушать.” Это же в стопицот раз яснее, чем те страницы туманностей, которые в итоге становятся законом! Или вот инструкции. “Произведите орошение полости рта количеством вещества 5-10 мл”. Ну, напишите вы “Брызгать в рот, нажать 3-4 раза” — у вас что, убудет? Зато сразу всем все ясно. Или вам кажется, что “орошение ротовой полости” понятнее?

А вспомните, сколько раз вы нажимали кнопку “Agree” прочитав от силы 5 строчек лицензионного соглашения? Почему нельзя писать эти уродские соглашения как пишут объяснения лицензий Creative Commons? CC BY-NC-ND (Attribution-NonCommercial-NoDerivatives) — ясно ежу: указывай автора, не используй в коммерческих целях, и не делай на основе работы своих продуктов. Все! К черту 89 страниц мелким шрифтом! Их потому никто и не читает, что ничерта не понятно, а времи на чтение уйдут дни. Ведь в интересах правообладателей, чтобы люди читали соглашения и знали, что можно, а что нет? Так и пишите человеческим языком для людей.

Среди моих уважаемых читателей есть несколько отличных юристов, которые непременно мне возразят, что, мол, так нельзя, текст соглашений и инструкций не должен допускать толкований и бла-бла-бла. Конечно, они будут правы. Мало написать, что пилиционер не должен нарушать закон, нужно написать как именно он не должен его нарушать, что ему будет, если таки нарушит и вообще, что это значит – нарушить закон. То есть для юристов вся эта витиеватая абракадабра очень даже нужна, осмысленна и понятна. Так давайте же, наконец, упростим всем жизнь. Законы будут написаны для гражданских простым и понятным языком, таким же языком будут написаны инструкции к лекарствам, лицензионные соглашения и прочие кредитные договора. А все детали — ЮРИСТАМ! Прям так и вижу кредитный договор: Мы вам даем 100 рублей, вы нам платите по первым числам месяца по 10 рублей и так 12 раз. Не заплатите один раз – штраф 10 рублей, два раза – подадим в суд в соотвтестии с подробными условиями. То есть, самые ключевые вещи должны быть изложены на человеческом языке – именно это понятное и ясное подписывает человек, а всякие мелкие детали, особые случаи и прочая малоинтересная 99% читателей ерунда -отдельно и для юристов и для тех, кому интересно, что будет если 2 раза пропустить оплату кредита.

Господи, насколько же жизнь станет прозрачнее и яснее!..